Lora Paperno
| Я родилась в
стране, которой
нет на карте,
в городе, которого
тоже больше
нет на карте. |
I was born in a country that isn't on the map, and in a city that is
also no longer on the map. |
| Всю жизнь я
очень любила
книги. Я люблю
читать книги,
я люблю смотреть
на книги, я люблю
просто держать
книги в руках
и перелистывать
их. Может быть
поэтому, когда
я жила в Ленинграде
(как вы, конечно,
догадались)
у меня была довольно
редкая и странная
профессия — оценщик
антикварных
книг. Я держала
в руках книги,
изданные при
Петре I и Екатерине
II и читала, читала,
читала... |
All my life I've loved books. I love reading books, I love looking
at books, and I love holding books in my hands and turning their pages.
Maybe that's why, when I lived in Leningrad (as I'm sure you've already
guessed), I had a relatively unusual and strange profession—I appraised
antiquarian books. I would hold in my hands books published in the reign
of Peter the Great and Catherine the Great. And I read, and read, and read... |
| Когда меня
спрашивают,
почему я уехала
из Советского
Союза, я отвечаю:
потому что я
прочитала все
книги, написанные
по-русски. Может
быть я прочитаю
теперь все книги,
написанные
по-английски
и уеду во Францию
— если успею; я
уже совсем не
молодая. |
When people ask me why I left the Soviet Union, I tell them that I
had read every last book written in Russian. If I end up reading all the
books written in English, then I'll move to France. But that isn't likely
to happen; I'm not a young woman anymore. |
| Преподавать
русский язык
(и писать книги
для студентов)
я начала только
в Корнелле, когда
мы со Славой
и Максом, нашим
сыном, приехали
в Итаку. Я сразу
поняла, что это
еще интереснее,
чем оценивать
антикварные
книги. Тогда
же я начала учить
английский,
но даже сейчас,
много лет спустя,
я говорю по-английски
хуже, чем мои
студенты говорят
по-русски. |
I started teaching Russian (and writing books for students) at Cornell,
when Slava, our son Maxim, and I came to Ithaca. I quickly realized that
this was even more interesting than appraising antiquarian books. I started
studying English at the same time, but even now, many years later, my
English is far worse than my students' Russian. |
| Мои лучшие
друзья — это мои
студенты (если
не считать
моей собаки).
Я очень люблю
с ними разговаривать,
люблю их слушать,
люблю у них учиться:
у молодых людей
всегда есть
новые и интересные
идеи, которые
у немолодых
бывают гораздо
реже. |
My students are my best friends, if you don't count my dog. I love
talking to them, love listening to them, and I love learning from them.
Young people always have new and interesting ideas. Older people rarely
do. |
| В отличие от
Славы, я не увлекаюсь
компьютерами,
не снимаю фильмов
и не меняю так
часто прическу.
Я предпочитаю
читать, писать
или гулять со
своей собакой,
которую тоже
мало интересуют
компьютеры (как,
впрочем, и книги). |
Unlike Slava, I don't dabble in computers, nor do I shoot films or
change my hair style all the time. I'd rather read, write, or go for walks
with my dog, who also shows little interest in computers (or, for that
matter, books). |
| Дома мы со Славой
и Максом говорим
по-русски, но
с моей собакой
я всегда говорю
по-английски,
потому что она
никогда не исправляет
моих ошибок. |
At home, Slava, Maxim, and I speak Russian, but I always speak English
to my dog. After all, she never corrects my mistakes. |
| I am retired and do not hold office hours, but if you have questions
about Lora's Dialogs or «Что я видел»,
feel free to write to lp29@cornell.edu. |
|
